Решение Арбитражного суда от 07.07.2025 № А07-8083/2025 "Победитель закупки скрыл факт включения его в РНП, суды применили одностороннюю реституцию"

Решение антимонопольного органа предпринимателем в судебном порядке не оспаривалось.

В соответствии с п. 15 ст. 95 Закона № 44-ФЗ заказчик обязан принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта если в ходе его исполнения установлено, что:

- поставщик (подрядчик, исполнитель) и (или) поставляемый товар перестали соответствовать установленным извещением об осуществлении закупки и (или) документацией о закупке (если настоящим Федеральным законом предусмотрена документация о закупке) требованиям к участникам закупки (за исключением требования, предусмотренного ч. 1.1 (при наличии такого требования) ст. 31 Закона о контрактной системе) и (или) поставляемому товару;
- при определении поставщика (подрядчика, исполнителя) поставщик (подрядчик, исполнитель) представил недостоверную информацию о своем соответствии и (или) соответствии поставляемого товара требованиям, что позволило ему стать победителем определения поставщика (подрядчика, исполнителя).

ИП Хирев М.В. с 15.05.2024 перестал соответствовать требованиям ч. 1.1 ст. 31 Закона № 44-ФЗ, в связи с чем ГБУЗ РБ ГКБ № 13 г. Уфа, в соответствии с ч. 9 ст. 31 Закона № 44-ФЗ, должно было отказаться от заключения контракта.

Вместе с тем, 17.05.2024 между ответчиками был заключен контракт № 24000112/24 на поставку расходного материала для бактериологической лаборатории (Чашка Петри) для ГБУЗ РБ ГКБ № 13 г. Уфа на сумму 314 529 руб. 60 коп.

При этом предприниматель, зная о принятом Управлением Федеральной антимонопольной службой Российской Федерации по Краснодарскому краю решении, перед заключением контракта действуя добросовестно должен был уведомить учреждение о его включении в реестр недобросовестных поставщиков.

Поскольку индивидуальный предприниматель, будучи включенным в реестр недобросовестных поставщиков, злоупотребил правом при заключении контракта, не поставив в известность контрагента (заказчика) об обстоятельствах имеющих существенное значение для действительности заключаемой сделки и связанных с включением предпринимателя в список недобросовестных поставщиков, то последний принял на себя риск последствий такого недобросовестного поведения (ст. 10 ГК РФ).

Кроме того, в сложившейся ситуации ИП Хирев М.В., как добросовестный участник гражданского оборота, не имел правовых оснований на заключение с учреждением оспариваемого договора.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона № 44-ФЗ, определение поставщика (подрядчика, исполнителя) - совокупность действий, которые осуществляются заказчиками в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, начиная с размещения извещения об осуществлении закупки товара, работы, услуги для обеспечения государственных нужд (федеральных нужд, нужд субъекта Российской Федерации) или муниципальных нужд либо в установленных Федеральным законом случаях с направления приглашения принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя) и завершаются заключением контракта.

Между тем, 17.05.2024 заключен контракт с поставщиком, который внесен в реестр недобросовестных поставщиков 14.05.2024, то есть, на дату подписания контракта, поставщик не соответствовал требованиям извещения и документации о закупке. Суд приходит к выводу о том, что в сложившейся ситуации предприниматель как добросовестный участник гражданского оборота, не имел правовых оснований на заключение с учреждением оспариваемого контракта.

Суд также считает необходимым указать, что из-за несоблюдения процедуры закупки в данном случае также нарушаются права третьих лиц - участников закупки, с которыми контракт не заключен, вследствие предоставления преимущества лицу, не соответствующему требованиям Закона № 44-ФЗ.

Учитывая, что поставщик заведомо, то есть до подписания контракта, знал о наличии в отношении него законодательных запретов для участия в государственных и муниципальных закупках, его действия по заключению контракта свидетельствуют о недобросовестности поведения стороны.

Аналогичная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18-25195 от 21.03.2019, № 308-ЭС23- 23385 от 04.12.2023.

Оспариваемая сделка совершена в обход явно выраженного запрета, установленного Законом N 44-ФЗ, и является ничтожной, как посягающая на публичные интересы (часть 2 статьи 8 Закона № 44-ФЗ, пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункты 7 и 75 Постановления № 25).

Истец, наряду с требованием о признании контракта недействительным (ничтожным), заявил требование о применении последствий его недействительности.

В качестве последствий признания сделки недействительной истец просил обязать предпринимателя возвратить учреждению 314 529,60 руб.

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу разъяснений, приведенных в пункте 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона N 44-ФЗ и влекущий нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным (статья 168 ГК РФ, пункт 75 Постановления № 25).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий с момента ее совершения, поэтому при констатации судом ничтожности государственного (муниципального) контракта разрушительный эффект для него как сделки наступает ретроактивно.

В свою очередь, по общему правилу поставка товаров (выполнение работ, оказание услуг) в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у поставщика (подрядчика, исполнителя) права требовать оплаты соответствующего предоставления, поскольку иной подход допускал бы поставку товаров (выполнение работ, оказание услуг) для государственных или муниципальных нужд в обход норм Закона № 44-ФЗ (статья 10 ГК РФ, пункт 20 Обзора от 28.06.2017).

При этом исполнение ничтожного контракта не препятствует ни признанию его недействительным, ни возврату в порядке реституции поставщиком (подрядчиком, исполнителем) оплаты, полученной от заказчика.

Следовательно, в ситуации, когда в ходе заключения государственного (муниципального) контракта допущено нарушение публичных интересов, надлежит исходить из отсутствия у поставщика (подрядчика, исполнителя) права на получение встречного предоставления, с учетом чего сумма оплаты, произведенной заказчиком, подлежит взысканию с поставщика (подрядчика, исполнителя) по правилам главы 60 ГК РФ, что, строго говоря, по экономическим последствиям аналогично механизму односторонней реституции.

Вместе с тем применение таких последствий возможно только в случае, если заказчик, принимая исполнение по контракту, не знал и не должен был знать о наличии оснований его ничтожности, а поставщик (подрядчик, исполнитель), заключивший порочный контракт, напротив, обладал такой информацией, действуя заведомо недобросовестно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.06.2020 N 310-ЭС19-26526, пункт 32 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020).

Иными словами (применяя по аналогии правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации в отношении части 3 статьи 51 Закона N 135-ФЗ, высказанную в Постановлении от 17.02.2022 № 7-П), ничтожность государственного (муниципального) контракта сама по себе не может влечь возложение на поставщика (подрядчика, исполнителя) обязанности возвратить все полученное по сделке по правилам главы 60 ГК РФ, если несоответствие торгов и (или) контракта положениям законодательства, влекущее вывод о ничтожности, могло быть установлено заказчиком при обычной внимательности и осмотрительности, а хозяйствующий субъект не совершил каких-либо действий (бездействия), направленных на сокрытие этого несоответствия.

В рассматриваемом случае, ответчик, действуя разумно и добросовестно, соблюдая требования Закона № 44-ФЗ, должен был уведомить заказчика о проведении в отношении него проверки и последующем включении в реестр недобросовестных поставщиков, однако не предпринял действий к такому уведомлению. Из материалов дела не следует, что учреждение осведомлено о привлечении предпринимателя к ответственности или включении последнего в реестр недобросовестных поставщиков. Суд полагает, что самостоятельно получить информацию из указанного реестра за два дня до подписания контракта учреждение, очевидно, не могло, учитывая объективные обстоятельства, в том числе дату размещения таких сведений. Возложение на заказчика обязанности по самостоятельному отслеживанию ежедневных публикаций после подведения итогов закупки является чрезмерным. В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожная сделка является недействительной независимо от признания ее таковой судом, она не порождает правовых последствий с момента ее заключения, а значит, оснований для перечисления индивидуальному предпринимателю Хиреву Михаилу Викторовичу денежных средств не имелось. С учетом вышеизложенного, принимая во внимание установленные обстоятельства дела и вышеприведенные нормы закона, суд обязывает только одну сторону признанного недействительным контракта, возвратить все полученное по сделке. Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что контракт заключен с нарушением требований Закона № 44-ФЗ, суд на основании пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о необходимости применения в качестве последствий недействительности сделки односторонней реституции в виде взыскания с индивидуального предпринимателя Хирева Михаила Викторовича в пользу Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница №13 города Уфа денежных средств в размере 314 529 рублей 60 копеек. В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при этом истец освобожден от уплаты госпошлины, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.